— Извини, — спохватился Лэнгсон. — Забылся.

Та вздохнула.

— Спасибо, Джек. У меня всё работает.

— Это у меня всё работает, — ухмыльнулся Лэнгсон с долей облегчения. — Как увидит, так от страха сразу заработает.

Медичка засмеялась.

— А с тобой чего случилось? — спросил Джек грубовато, радуясь, что нашёл предмет для разговора и можно забыть про оплошку.

Она удивлённо моргнула.

— Ничего. А что?

— С глазами у тебя что?

— Сосуд лопнул.

Лэнгсон так выразительно скосился на неподвижное тело у стены, что Айфиджениа отрицательно замотала головой. Почти испуганно.

— Ну ладно, — мрачно сказал Джек. — Привет, в общем.

Некрасивая. Словно девочка-подросток, которая начала увядать, не успев вырасти. Не то что Венди, рыжая-как-с-обложки, с ногами, с губами, нахальная стерва…

— Ладно, — сказала медичка. — Ты-то как? Мазь есть ещё?

— Кончилась.

— Давай я сама сделаю, — предложила она.

Лэнгсон без лишних слов стащил рубашку и плюхнулся спиной прямо на целлофан.

— Я бы простыню постелила, — упрекнула Айфиджениа.

— Плевать, — буркнул Джек.

На груди и животе раны были длиннее и глубже. И казались свежее. Тяжело заживали.

Так и виделось: он сумел уклонился от удара в лицо, выгнулся назад, и когти соскользнули, разрывая кожу, — а рассчитывал бивший снять все мягкие ткани и выдрать глаза. Но второй удар, сильней и точнее, пришёлся по напряжённым мышцам торса.

Почему Лэнгсон оказался без защитного костюма, он не рассказывал. Зато рассказывал, почему его съездили когтями. Один из ритуальных ножей рритского воина в это время торчал в стене за джековой спиной, а второй — в джековом же бедре.

Второму ножу, аккуратно обточив рассчитанную на когтеносные пальцы рукоятку, Джек определил быть при себе вместо мачете.

Айфиджениа склонилась над широкой грудью.