— Я на своём веку видела много трупов. Я их, извини, потрошила. Там вряд ли было что-то для меня новое, Джек.

Лэнгсон, хмуро пялясь на собственные колени, взял протянутый скальпель. Провёл маленьким лезвием по едва заметному шву на боковой грани планшета.

— Мне нужно знать, — продолжала медичка. — Я должна понять, что говорить мальчику, когда он очнётся.

— Ты ему не говори, — посоветовал Джек, снизив голос до шёпота.

Ифе построжела.

— Я лучше разбираюсь.

Лакки вздохнул.

— Видишь эту сволочь? — и он показал остриём скальпеля на какую-то нитку. — Это детонатор.

— Что?! — изумилась медичка.

— У этих сук динамика продаж рассчитана, — объяснил Лакки. — Не реже, чем раз в год человек должен покупать новый браслетник и новый планшет. А иначе невыгодно. Но если их хрень станет ломаться чаще, то они прогорят. Так что делают всё равно с запасом прочности — и ставят внутрь детонатор. Постоянную рекламу и моду на новинки оплачивать дороже. Понимаешь?

— Ой.

— «Ой», — передразнил Лакки, уткнувшись в коварный механизм. — Всё равно это гниль. Может, ещё год протянет. Месяц точно… если б они это дело программировали, то любой ребёнок бы мог поменять прошивку. Поэтому — железка. Железку не всякий полезет мацать.

— Спасибо, — Айфиджениа встала. Места в отсеке было немного, отойти она смогла только к диагност-камере. Постояла, пальцем протёрла тёмные пуговки индикаторов. — Джек, но ты всё-таки расскажи мне…

Борткомпьютер приветствовал капитана «Миннесоты».

Карреру кивнул первому пилоту, сел. Откинулся на подголовник.

До сеанса галактической связи оставалось шестнадцать часов. Карреру подумал, что успеет ещё и выспаться, и перепроверить рапорт.

Он был чудовищно ответственным человеком. Ответственность теснила, как атмосферное давление, отовсюду, неотступно, и другой в его роли давно превратился бы в законченного невротика. Но не Карреру: тот ею жил. Спокойный, полный пожилой человек, устойчивый душевно и телесно, он и смахивал на какое-то большое млекопитающее — слон, морж, бегемот. Простота и приземлённость, которые лет сто назад назвали бы деревенскими.