Венди хмыкнула и уселась Фафниру на спину. Четырёхметровый ящер не шелохнулся. Джек, распростёртый под живой пирамидой, вздохнул. Сколько он видел на своём веку экстрим-операторов, Венди была самой красивой и самой психованной. В силу последнего, видимо, и попёрла в самую дикую из военных специальностей.

— Давай я тебя трахну, — предложил Лакки совершенно серьёзно. — Легче станет.

— Это я тебя трахну. Фафниром, — ледяным голосом сообщила Венди.

«Дура», — подумал Джек. Лейтенант Вильямс не заслуживала даже цитаты из Фрейда.

— Ну Ве-е-енди! — жалобно завели где-то со стороны фафнирова хвоста, — ну ты чего-о?

— Отставить гугнёж, — строго сказал Лакки. — Лейтенант Вильямс, вам тяжко?

— Ч-чего? — задрала брови та.

— Маньяк маньяка видит издалека, — сообщил сержант. — Вы мне сейчас оружием угрожаете, вы в курсе? Чревато взысканием. И нехреновым. Ваше начальство будет вас долго огорчать в неудобной позе.

— Да пошёл ты знаешь куда… — сходу Венди даже не придумала.

Лакки счёл, что пора действовать.

— Кра-айс! — благим матом заорал он, и неожиданно тихо докончил, — воздвигнись.

И Крайс воздвигся.

Как бульдозер, выехавший из-за угла.

Он был большой.

То есть действительно большой.

Джек рядом с ним был как Айфиджениа рядом с Джеком. Крайс-воздвигнись не уступил бы в габаритах какому-нибудь ррит помельче. Разве что мелкий ррит двигается со скоростью разъярённой мангусты, а настолько крупный Homo sapiens далёк от проворства.

— Хватай её, — распорядился Лэнгсон.

Венди с готовностью заорала.

— Ну-ну-ну, — воркующе сказал Крайс.

Голос у него не соответствовал всему остальному совершенно. Голос принадлежал молодому менеджеру субтильной наружности. Из хорошей семьи. Джек представил, как где-нибудь в хорошей семье стёкла содрогаются от утробного рыка, принадлежащего Крайсу, и хихикнул.