— Патрик, заткнись.

— Спасибо, Маунг.

— Я… — Ано подавился словом, — у меня, должно быть… я в порядке, — «Зачем спрашивает?» — мелькнуло раздражённое.

Капитанский экран вспыхнул золотыми панелями, они на миг озарили рубку и погасли. Перелив певчего дерева, сыгранный для отца любящей дочерью, зазвенел в воздухе. Смолк, тонким эхом таясь по углам.

Первый пилот скосил глаза на капитана. Потом на экран. Вызов предназначался Карреру, но тот, похоже, был не в состоянии даже прочитать принятое, не то что среагировать адекватно.

Впрочем, на такое и Маунг не смог бы легко ответить.

Лицо О’Доннелла перекосила улыбка.

— Капитан, нам помощь нужна? — надтреснуто, со смешком выдал он.

— Что? — прохрипел тот.

— По общей линии сообщение от противника. Они спрашивают, не нужна ли нам помощь.

Карреру резко сгорбился. На миг Кхин заподозрил худшее. Потом понял, что тот насильно заставляет разладившийся организм работать снова, губя необходимейшие ресурсы, выжигая нервные клетки… европеец не владел никакими техниками, его сила воли была — буквально — грубой силой, расходуемой настолько неэкономно и неразумно, насколько вообще возможно. И всё-таки капитан распрямлял себя, готовясь в последний рывок.

Маунг почувствовал уважение. Он был свидетелем подвига.

— Какого чёрта?… — взрыкнул, наконец, Карреру, поднимая взгляд.

Патрик заледенел лицом. Отчеканил:

— Получено требование визуального контакта.

Капитан вдохнул и выдохнул — шумно, глубоко. Маунг смотрел на него с болью. Порой человек способен поделиться собственной силой, но как делиться своим умением? Ему можно только учить. Долго. Кхин колебался, не предложить ли Карреру заменить его, когда тот спокойно приказал:

— Принять. Включить переводчик.

Данные о местоположении уже устарели на несколько минут. Всё это время корабли мчались друг другу навстречу — как далеко сейчас се-ренкхра?