Почти.

Нуктам не свойственно выражать мысли звуками.

Лилен вздохнула.

Всё-таки противно мотаться из одного климатического пояса в другой: здесь весна и впереди целое лето — а по универсальному времени август, скоро в университет…

Она надела венок и подставила лицо солнцу.

Птеродактиль на берегу вырвался из дитячьих коготков, унёсся, скрипуче жалуясь. Нукты унюхали идущих от рифа акул и ринулись наперерез. Не то чтобы они особенно не любили акул, но хищная тварь с пастью, в которую полугодовалый нуктенок может влезть целиком — игрушка позанятней очумелой весенней птахи.

Не поздоровится той акуле, что разинет пасть на маленького дракона.

Не акулы. Не птеродактили. Не вишни и не секвойи, в конце концов; флора северного материка Терры-без-номера фантастически походила на земную, едва не повторяла её, но здесь, в тропиках, близких подобий встречалось мало. Имена роздали без особого резона, никто не изобретал их, нужное придумывалось само собой, — как, к примеру, названия промысловых рыб.

Которые, строго говоря, и не рыбы вовсе.

Провожая ящерят мыслью, Лилен вдруг вспомнила, что в детстве её здорово интересовал вопрос: а если с нуктой подерётся тиранозавр, кто кого поборет? Папа упорно отвечал, что будет ничья, а потом звери подружатся. Когда пришла мама, то сказала, что динозавры давно вымерли, но, судя по способу охоты на аналогичных животных, сначала нукта вышибет ему глаза, а потом посмотрит по обстоятельствам.

Этот ответ Лилен понравился гораздо больше, и она лишь много позже поняла, отчего папа так рассердился и потом, закрыв дверь, долго, тихо ругался на маму.

Чуть более века назад, на излёте докосмической эры, много говорили о терраформировании. Адаптация земной флоры, коррекция климата, изменение плотности и химического состава атмосферы. Даже создание атмосфер при необходимости. Немыслимо сложные, чудовищно дорогие, столетиями длящиеся процессы, — но, казалось, если человечество всерьёз хочет занять место среди космических цивилизаций, альтернативы им нет.