— Мы тебе предлагали идти в медицинский, на ксенолога.

— Я не хотела в медицинский. Я никогда не хотела быть врачом. Что за бред? И вообще, какая связь между врачами и ксенологами?

— Анжела тебе десять раз объяснила.

— Я поняла уже на первый. Но это всё равно бред.

— Психиатр — врач, — терпеливо повторила Янина. — Ксенология из всех наук ближе всего к психиатрии. Нельзя быть психиатром, не имея медицинского образования. Поэтому и ксенологом тоже.

Лилен досадливо тряхнула головой и спрыгнула с ветки. Приземляясь, она не видела, какая тревога вспыхнула в глазах матери, но даже заметив, не поняла бы, чем она вызвана.

Малыш сиганул следом за «дочкой».

— Я хотела быть оператором! — крикнула она снизу. — И хочу!

— Тебе уже поздно, — ответила мать. — И счастье, что поздно.

— Майкл уехал в посёлок, — сказал Дитрих. Он стоял у дверей коттеджа, ироничный и невозмутимый. — Вернётся часа через три. Весьма достойный молодой человек. Мне не нравится, как ты себя ведёшь. Марлен, я полагал, что моя дочь не истеричка! Как мы, по-твоему, должны были объяснять твоё отсутствие?

Лилен молча раздула ноздри.

Отец улыбнулся.

— Знаешь, за чем поехал твой бойфренд? Сюда забрался нукта-подросток, как обычно, ты же знаешь, совладать с ними невозможно. Майкл увидел его и загорелся снимать. А память камеры оказалась забита под завязку. Он поехал за дополнительной картой.

Лилен шумно выдохнула.

— И вы разрешите ему снимать нукт?

— А почему нет? — удивилась подошедшая мать. — Устраивать режиссёрские съёмки мы, конечно, не позволим, но Майкл попросил только натурный материал.

— Он мне нравится, — сказал отец. — Целеустремлённый юноша.

— Пап! Ты ему ещё дифирамб спой.

— Уже.

— Пап!

— Ну, ты всё-таки с ним поласковее, — отец чуть усмехнулся.

— Вот я Нитокрис попрошу, — злорадно сказала Лилен, — устроить ему натурный материал. Пусть порадуется.