Янина вздохнула.

— Хорошо. Но, знаешь… мы бы тебе посоветовали внимательнее присмотреться. Он замечательный человек…

— Мама, ты его позавчера первый раз увидела.

— По-твоему, я ничего не понимаю в людях?

— Не знаю, — выдавила Лилен, угрюмо глядя вниз, на песок далеко под ногами.

Мать вздохнула.

— И как я дожила до своих лет?

— Не как, а с кем.

— Что ты себе позволяешь?

— Правду говорю.

Ещё вздох. Янина сплела пальцы. Лилен невольно посмотрела на руки матери — через тыльную сторону кисти, наискосок, от указательного пальца к запястью шёл длинный шрам. Боевой. Лилен закусила губу: дочь двух мастеров биологического оружия — и учится на соцпсиха.

Тьфу.

— Хорошо, — сказала Янина, — больше не буду об этом. Но всё-таки, Лили, некрасиво получается. Пожалуйста, иди домой. И, осмелюсь напомнить, ты жаловалась, как много задали на лето, а в файле с эссе — ровно три строки… — мать чуть улыбнулась, поднимая глаза.

Лилен зарычала. Малыш подумал и тоже зарычал.

— Вот! — объявила Лили Марлен Вольф. — Даже Малыш со мной согласен.

— Зато мы с отцом не согласны. У тебя ещё неделя. Лили, я серьёзно! Мне не нравится, как ты относишься к учёбе.

— А мне не нравится эта учёба! — огрызнулась Лилен. — Я не хочу быть социальным психологом.

— Хорошо, — бестрепетно сказала Янина. — Кем хочешь?

— Не знаю.

— Не сомневалась, — в голосе матери звякнула усталая сталь, — я тебе ещё раз повторю, что ты прошла тестирование, тебе рекомендовали деятельность, связанную с межличностными коммуникациями, ты станешь психологом, сможешь пройти любые курсы и заниматься любой работой с людьми. Отличные коммерческие профессии, хорошие перспективы. Хотя вариант Майкла мне тоже нравится.

— Не хочу работать с людьми, — буркнула Лилен больше для проформы.

Янина усмехнулась.