Подсознание. Физиология.

…Он как-то спросил, откуда взялось её имя. Лилен машинально ответила «Не знаю».

— У тебя оба родителя немцы, и ты не знаешь, почему тебя зовут Лили Марлен? — изумился Майк.

— Мама хотела назвать меня Лили, а папа — Марлен. Вот и всё, — сказала Лилен и мрачно добавила, — я плохо говорю по-немецки.

— Я знаю немецкий, итальянский, французский, испанский, основной нкхварный и прим-лаэкно, — улыбнулся Макферсон.

— А я говорю по-русски, — отрезала Лили Марлен. — Второй родной.

— Заслуживает уважения, — согласился Майк; непонятно, с подначкой или всерьёз.

И вдруг запел. Голос был тихий и глухой, но чистый. Макферсон в детстве ходил в музыкальную школу и имел привычку импровизировать на рояле блюз, когда размышлял. Из слов Лилен понимала едва половину, только припев повторялся и не оставлял сомнений.

Deine Schritte kennt sie, Deinen zieren Gang Alle Abend brennt sie, Doch mich vergaß sie lang Und sollte mir ein Leids gescheh'n Wer wird bei der Lanterne stehen Mit dir Lili Marleen. «Моя Лили Марлен…»

Лили Марлен смотрела на светящееся изнутри лицо Майка, и ей было противно.

В нём горел огонь не той природы. Он был гений, а она хотела — воина.

Дельта ждал. Он чувствовал, что Лилен новоприбывший не по вкусу. Девушке стоило допустить единственную мысль, и Макферсона ждала бы незавидная участь. Никаких лишних соображений у Дельты не имелось.

— Обратно дойдёшь? — хмуро спросила Лилен.

— Дойду, — тихо сказал Майк.

— Тьфу на тебя. По канату залезешь? А, Дельта!

Со спины Дельты он, конечно, едва не упал. Дельта зашипел в том смысле, что настолько мягкокожих самцов ещё не встречал, и Лилен укоризненно насчёт Дельты подумала. В помещении Макферсон всё-таки очутился. Лилен вытащила из тюка ещё одно одеяло и толкнула тюк Майку.