Он отпер замок и вошел в прихожую. Захлопнул дверь.

Слева — на кухне, куда вел темный коридор, как будто бы что-то звякнуло. Наверное, старый холодильник передернуло (квартирная хозяйка жмотилась, зараза, а самим покупать новую бытовую технику было в лом). Или просто показалось.

— Эй, есть кто дома?! — на всякий случай все-таки крикнул Дмитрий из прихожей.

Тишина. Значит — никого.

А не больно-то и хотелось!

Дмитрий разулся. Куртку — на вешалку. Шапку — на куртку. Ноги — в тапочки. Хорош-ш-шо…

Странно вообще-то, что чужое съемное жилье может казаться таким родным. От захламленной холостяцкой берлоги веяло уютной свободой, которой не встретишь уже в выдраенных, вычищенных и вылизанных до блеска семейных гнездышках.

Может, пока Левки нет, звякнуть Люське? Или Ирке? Или Ольге — тоже ведь давно не встречались. Не-е, ну их всех! Сегодня Дмитрий решил отдохнуть в гордом одиночестве. А может, и поработается еще.

Он вошел в гостиную, включил свет и…

— Твою мать!

…тихонько выругался.

* * *

В тусклом свете старой треснувшей люстры (новые лампочки нужно срочно покупать, а то опять одна только осталась!) перед Дмитрием предстала неприглядная картина.

На двуспальном диване лежали двое. Под одним большим одеялом. Оба накрыты с головой — только ноги торчат. Пара волосатых мужских ног, пара гладеньких, стройненьких — женских, Левка все-таки был дома. И не один притом.

— Здориков, что за приколы?! — возмутился Дмитрий.

Двое на диване даже не шевельнулись. Обдолбанные, что ли? Странно это: вообще-то, Левка наркотой не баловался. И подружки его тоже — вполне себе приличные девчонки. Ну, в плане дури, по крайней мере. Может, просто налакались голубки до полной отключки? Заляпали вон вином и ковер, и диван. Правда…

Правда, ни бутылок, ни бокалов почему-то нигде не видно.

Да и пятна… Какие-то они…