— Ну, займи, а?

— Шел бы ты домой, Валек, — уже с верхней площадки посоветовал Дмитрий. — Проспись давай и завязывай бухать.

Тяжкий, с надрывом вздох был ему ответом. Что ж, каждый сам выбирает свою судьбу, и каждый волен распоряжаться ею по своему усмотрению.

Дмитрий поднялся на свой этаж, даже не запыхавшись. Это хорошо. Это значит — он еще в форме. Обычно люди в Москве теряют форму быстро. Приобретают хватку, связи, деньги, умение карабкаться по головам, но здоровье и физическую форму утрачивают безвозвратно.

Вот и его дверь. Потертая дерматиновая обивка. Глазок. Звонок…

«Двушку» на пятом этаже Дмитрий снимал на пару с Левкой Здориковым. Сосед-компаньон работал менеджером-продажником. Обычный офисный планктончик… Таких менеджеров в столице — как собак нерезаных.

Иногда кажется, пол-Москвы из них состоит. В будни вся эта публика, высунув язык, стоически тянет свою нелегкую менеджерскую лямку, а на выходных, как правило, самозабвенно тратит заработанные деньги. Расслабляется, типа.

В пятничный вечер Левка мог быть дома или в каком-нибудь клубешнике с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Да и дома он мог оказаться как один, так и в компании. Все с тем же процентным соотношением.

Дмитрий позвонил в дверь. В кармане лежали ключи, но такой уж у них с Левкой уговор: возвращаясь, всегда звонить. Оба приводили на хату девочек. И оба не хотели попадать с очередной подругой в конфузную ситуацию. А так — позвонил, предупредил о себе, дал время одеться…

В квартире никакой реакции на звонок не последовало.

Дмитрий выждал минуту и позвонил еще раз. И еще.

Все вроде тихо-спокойно. Ни Левки, ни Левкиных пассий. И славно! Побыть дома одному удавалось не часто. За время совместного, почти общажного проживания Дмитрий научился ценить эти редкие моменты.