Увиденное подстегнуло Дмитрия лучше всяких окриков. Он впихнул, наконец, непослушное тело на заднее сиденье джипа.

Спаситель в маске прыгнул за руль. Захлопнул за собой дверь. Дмитрий сделать этого не успел.

Взревел двигатель. Вспыхнули фары. На свет попали двое противников. Изодранная в клочья одежда, дырки размером с кулак, белая пена вместо крови…

Джип, словно дикий зверь, прыгнул вперед. Подскочил на кочке. Еще раз. Машину сильно тряхнуло. Ерунда. Главное, что она — на ходу. То ли по счастливой случайности вражеские пистолеты не прострелили протекторы, то ли — и это, пожалуй, вернее всего — бронированный автомобиль был снабжен бескамерными шинами и пулестойкими защитными вставками.

Кто-то из нападавших всадил две или три пули в лобовое стекло. Бронестекло выдержало. Только паутинка мелких трещинок и матовые пятна поврежденной толстой многослойной конструкции отметили места попадания. Машина снесла стрелка. Тот грохнулся о капот, впечатался мордой в бронестекло и, оставив на его поверхности большую белую кляксу, отлетел в сторону.

Бронированный внедорожник сбил и переехал второго преследователя. Подскочил еще раз — уже на попавшем под колесо теле. Затем тормознул и резко развернулся, царапнув грунт протекторами.

Дмитрия чуть не вытряхнуло из открытой двери. Надо бы закрыть! Он потянул ручку двери на себя — захлопнуть, отгородиться в спасительной железной коробке от внешнего мира, ставшего вдруг таким опасным.

Не успел.

Темная тень вскочила на подножку машины. Чья-то рука снаружи дернула дверь на себя. Чье-то тело ввалилось в салон. Чьи-то пальцы вцепились в горло.

В нос ударил сильный запах тления.

Дмитрий увидел над собой жуткое, словно из фильма ужасов, лицо с вывороченной нижней челюстью и отсутствующим левым глазом. Левой руки у этого монстра не было тоже. С разбитого локтевого сустава свисали клочья кожи.