В груди и в животе, словно кратеры, зияли рваные раны, в которых пузырилось что-то белое, бурлящее, текучее.

Было похоже, будто раны обильно залили перекисью водорода. Только вот запах…

У-у-у, этот запах!

Запах вскрытой могилы. Жуткая вонь разлагающейся падали.

Да что за безумие такое творится вокруг?!

Дмитрий ударил кулаком в изуродованное лицо. Ощутил под костяшками омерзительную слизь и голую кость. Не твердую — размякшую. Как резина.

Он ударил еще раз. Но, увы, ничего не добился. Вцепившийся в него полутруп — смердящий и пенящийся изнутри — старался вытащить Дмитрия из машины.

Колено нападавшего придавило раненую ногу. Дмитрий взвыл.

Перепуганное сознание так и норовило отключиться и спрятаться от всех проблем в успокоительном небытии, но Дмитрий противился этому изо всех сил.

Что-то щелкнуло над ухом.

Краем глаза Дмитрий заметил, как водитель, не останавливая джипа, заменил магазин и передернул затвор. Потом повернулся в их сторону. Из-за спинки переднего сиденья появился ствол пистолета-пулемета. Водитель больше не смотрел на дорогу: он направил свое оружие на зомбиподобное существо.

Машину сильно тряхнуло раз, другой. Но незнакомца в маске это, похоже, не очень волновало. По крайней мере, возможность аварии беспокоила его меньше, чем незваный гость в салоне.

— Сдохни! — выцедил голос из-под вязаной маски.

Дмитрий инстинктивно зажмурил глаза и прикрыл лицо руками. Он очень надеялся, что прозвучавшее пожелание предназначалось не ему.

* * *

Стреляли над самым ухом.

Рикошетов почему-то не было. Зато Дмитрий почувствовал, как его буквально засыпало стреляными гильзами и осколками пластика и заляпало какими-то брызгами, сгустками, клочьями влажной ткани и разорванной плоти.

Сквозь вонь разложения пробился отчетливый запах пороха.