Главному темка понравилась.

Лифт медленно, с натужным скрипом полз где-то на верхних этажах. Впрочем, это не имело значения. К своей квартире Дмитрий привык подниматься по лестнице. Лифты — удел стариков, сердечников и лентяев. А несколько лестничных пролетов для фрилансера, в напряженной жизни которого не остается времени для спорта, лишними не будут. Да и энергия бурлит — мама не горюй! Скрученный в трубочку номер «Метрополии» подпитывал Дмитрия, словно атомная батарейка.

На третьем этаже в закутке возле мусоропровода, как обычно, томился «в засаде» местный алкоголик Валек. Это был сутулый мужичок неопрятного вида и неопределенного возраста, с вечно унылым небритым лицом спившегося интеллигента.

Валек — безобидный, в общем-то, товарищ, тихий, не из буйных, но прилипчивый — ж-жуть! Дмитрий еще ни разу не видел его трезвым, и поистине достойно удивления было то, что одинокий алкоголик до сих пор спокойно проживает в своей загаженной (Дмитрий как-то сдуру заглянул к нему в гости. Больше — не тянуло) московской квартирке. Почему его не выселили какие-нибудь дальние родственники, почему не обманули мошенники, почему не увезли в глухую деревню черные риелторы? Почему не грохнули бандиты, в конце концов? Наверное, некоторым пьяным действительно кое в чем везет. Хотя… Бр-р-р, ну его в баню, такое везение!

Валек уставился на Дмитрия мутными печальными глазами, в которых читалась слабая надежда.

— Здорово, Валя, — на ходу поприветствовал его Дмитрий.

— Здравствуй, Дима. — Как всегда, чуть заторможенный Валек скользнул по Дмитрию тоскливо-заискивающим взглядом. И уже в спину бросил свое неизменное: — Займи стольник до завтра, а?

— Нету, — соврал Дмитрий, не оборачиваясь.

Стольник — мелочь по нынешним временам, но горький опыт подсказывал: занятое Вальку не возвращается никогда. А спонсировать алкоголиков было не в правилах Дмитрия. Алкоголики — это не уличные музыканты.