После парилки и купания в холодном бассейне все тело покалывали приятные иголочки. В воздухе пахло мятой. В углу уютно мурлыкал цветной телевизор, по которому в данный момент показывали какую-то очередную рок-звезду. Сауна действительно была шикарная. Комната отдыха с биллиардом, цветным телевизором, видеомагнитофоном. Другая комната – для застолий, отделана деревом. Посреди огромный дубовый стол, с дубовыми же скамьями, по углам мягкие кожаные диваны. Стереосистема, если вдруг музыки захочется. Окошечко на кухню, через которое банщики подадут все что душе угодно: от устриц до молочного поросенка. Затем парилка, на высшем уровне. Два бассейна. Один огромный, с теплой водой, чтобы покупаться в свое удовольствие. Метров тридцать, наверное, длиной. Другой – маленький, и вода в нем ледяная. Это если хочешь освежиться после парилки. Разумеется, сауна не для широкой публики, а для избранных, но они с Игорем здесь свои люди. Игоря в районе боятся, уважают, да и платит он щедро.

Не вставая с лавки, Женька взял со стоявшего рядом столика запотевшую бутылку чешского пива и отхлебнул из горлышка. Кайф! Вообще последнее время Женьке виделось все в розовом свете. В бригаде он был недавно, год всего, да и то большую его часть ошивался на вещевом рынке, собирая дань с барыг. Барыги там были смирные, пугливые и хлопот не доставляли. Потом его приметил Игорь и взял к себе на место Стрижа, который сел на иглу, да так плотно, что вскоре свихнулся и оказался в психушке. Несмотря на свои двадцать пять лет, Женька оставался на уровне развития семнадцатилетнего юноши, причем юноши романтичного, жизнь мафиози казалась ему полной героизма и приключений. В глубине души он считал себя Робин Гудом, ну пусть не самим Робин Гудом, но хотя бы одним из его приближенных. Настоящим Робин Гудом для Женьки был Игорь. Этим человеком Женька искренне восхищался. Игорь был в полном смысле «крутой парень»: прекрасно стрелял, в совершенстве владел приемами карате.