Прикончив пиво, Женька закурил сигарету, жадно затягиваясь дымом. Было уже два часа дня, но Игорь все не приходил. А ведь договорились в двенадцать. Куда он мог подеваться? Женька, хоть и не отличался особой проницательностью, все же замечал, что последнее время с Игорем что-то не так. Мрачный, молчаливый, в глазах тоска и все время пьет. Женька бы с радостью ему помог, но знать бы как!

Скрипнула входная дверь, и на пороге появился Игорь. В руках он держал большую спортивную сумку, в которой что-то звякало.

– Ну, наконец-то, – обрадовался Женька. – Где ты был?!

– А, здорово, – словно не слыша вопроса, механическим голосом ответил Игорь и вяло пожал протянутую руку. – Садись, будем пить, – продолжал он, доставая из сумки коньяк, шампанское и кокосовый ликер.

– А в парилку?

– Да ну ее!..

Игорь пил молча, лошадиными дозами, почти не закусывая, но не пьянел, только становился все бледнее. Прошел час. Молчание становилось невыносимым.

– Слушай, – Женька осторожно дотронулся до его плеча, – может, ты скажешь мне, что с тобой творится? Может, ч... – и замолчал.

Игорь смотрел на него в упор. Глаза его лихорадочно блестели.

– Скажи мне, Женя, – голос звучал абсолютно трезво, – тебе нравится твоя работа?

– При чем здесь это?

– При том, нравится или нет?

– Ну да, в общем-то...

– Дурак!.. Прости, я не хотел тебя обидеть, – продолжил он, с минуту помолчав. – Ты помнишь Кругляшова, ну, которого мы вчера трясли?

– Естественно!

– Тебе было его жалко? Было противно его мучить?

– Игорь, но ведь это же подонок! Мы заставили его вернуть законный долг, ну, и наказали при этом. Сделали то, что должно делать государство. Ты сам когда-то так говорил. Да и вспомни его рожу! Какая гнусная! Глазенки бегают, губы слюнявые...

– Конечно, он мразь, – медленно, как бы в раздумье проговорил Игорь. – Это и ежу понятно, но, понимаешь ли, браток, когда возишься с такими, как он, руки дерьмом воняют!