Однако Джедсон не слишком прислушивался к советам Эрайде. Он загорелся жаждой преобразований. Чтобы иметь время обдумать детали своей программы, он объявил выборы в Национальный Парламент. Это событие произвело фурор, хотя и вызвало опасения, вполне естественные после того, как последний лантрийский парламент был расстрелян по обвинению в антигосударственной деятельности. Прошел было слух, что новый президент собирается разрешить политические партии. Однако так далеко замыслы Джедсона не простирались. Он сидел в своем кабинете и изучал сложную структуру государственных учреждений. Первый советник, почтительно склонившись, стоял рядом и давал пояснения. По ходу дела Джедсон устранял одно министерство за другим. Наконец Эрайде не выдержал.

— Ваше превосходительство, — он достал калькулятор. — Вы оставили без работы уже 5673 чиновника.

— А сколько у нас безработных?

Советник полистал блокнот.

— Официально зарегистрировано 4694237 человек.

— Значит, будет?

— 4700000.

— Ну вот, как раз круглая цифра. Мои предшественники наплодили у вас кучу ведомств, как будто не понимали, что чем больше министерств, тем меньше власти остается президенту! Кстати, когда здесь была последняя война?

— Тридцать шесть лет назад — Война за независимость с Дрольфийской империей.

— И все это время вы содержите армию, да еще платите ей? Зачем Лантри армия?

— Ваше превосходительство, армия служит в Лантри для двух целей: для парадов и для государственных переворотов.

— Гм… Ладно. Займемся выборами в парламент.

Джедсон понимал, что в борьбе за власть ему придется столкнуться с бюрократией и полагал, что парламент поможет ему на первом этапе.

Через несколько дней, когда Джедсон дремал в кресле на веранде, он вдруг услышал сквозь сон слово «революция».