— Что? Когда? — мигом пробудился Джедсон.

— Император Александр Хилс выступил перед народом с речью, в которой провозгласил промышленную революцию, — услышал он голос Эрайде.

— А, ну это не опасно, — зевнул президент.

— Речь с восторгом встречена в стране.

— Что вы хотите, он же император!

Таким образом закончился первый в Лантри разговор об императоре Хилсе и его политике. Джедсону еще предстояло пожалеть о своем легкомыслии в этом вопросе.

На другой день советник вошел в президентские апартаменты озабоченным.

— В городе демонстрация, ваше превосходительство. Переселенцы.

— Какие еще переселенцы?

— Почти вся земля в стране принадлежит латифундистам. Беднейшее крестьянство устремляется в город, а там слишком мало предприятий, чтобы вместить всех. Отсюда высокий уровень преступности и эпидемий в городах.

— И чего же они хотят?

— Они требуют решить их проблему. Прикажете разогнать демонстрацию?

— Ну зачем же? Куда они направляются?

— К дворцу.

— Ну, к дворцу не пускайте, а по городу пусть походят, черт с ними.

Однако не пустить переселенцев к дворцу оказалось не простым делом. После столкновения с полицией переселенцы, избежавшие ареста, рассеялись по городу.

В тот же день Джедсон занялся аграрным вопросом. Выслушав доклад Эрайде о невозможности в исторически обозримые сроки форсировать развитие промышленности, он вскользь заявил первому советнику о возможности насильственного отчуждения части земель латифундистов за выкуп.

На следующий день Джедсон принимал представителей землевладельцев.

— Вы совершенно правы, гражданин президент, — говорил Вохепс, лысый толстяк с масляными глазами. — Ситуация кризисная. Крестьяне не желают трудиться на нашей земле и уходят в город. За последние пять лет наши доходы упали вдвое. Значительные площади не обрабатываются. Стране грозит голод. Уходящие крестьяне превращаются в бедствие для и без того перенаселенных городов. Они ведут нищенское существование. А меж тем решение проблемы лежит на поверхности.