На другой день с утра аудиенции попросили представители СИЛа. Они настаивали на разрешении их организации, как не занимающейся политикой. Однако Джедсон, зная от Эрайде, что СИЛ не очень популярен в народе, отказал. Когда делегаты ушли, он сообразил, что, если СИЛ против инородцев, то как же он должен смотреть на инородца, тем более инопланетянина, у власти? СИЛовцы — наиболее последовательные его враги: другим он может угодить той или иной политикой, но для СИЛа он враг уже потому, что не лантриец. Джедсон пожалел о своем отказе: возможно, этих следовало задобрить. Но менять свое решение не стал, дабы не подрывать авторитет президента.

Вечером явился Эрайде с докладом.

— Как дела в республике? — поинтересовался президент.

— На юге крестьянские выступления.

— Послушайте, чего им не сидится? Все равно через два с небольшим месяца я улечу, и указ отменят.

— В том-то и дело, что вряд ли. Латифундистам он очень выгоден, промышленникам на данном этапе тоже: рабочей силой они обеспечены сверх меры, а богатые латифундисты — это крупные вкладчики, в отличие от нищих переселенцев. К тому же искусственно создаваемые крестьянские хозяйства — перспектива расширения внутреннего рынка. Я уж не говорю о простых горожанах: падение уровня безработицы, преступности и т.п. Словом, указ выгоден всем, кроме самих крестьян.

— Ну, раз так, мы их усмирим. Пошлите больше войск на юг.

— Но…

— Без всяких «но»! Что еще?

— В Дрольфийской империи настоящая истерия. Александр проводит индустриальную мобилизацию. Из рабов и вольнонаемных формируется настоящая промышленная армия. Весь свободный капитал вкладывается в промышленность. Заключены крупные подряды. Виднейшие специалисты занимаются планированием. Со всего Вирта в империю съезжаются лучшие ученые, экономисты и инженеры, привлеченные баснословными заработками.