Почему сейчас так часто стали говорить о Риме? Может, прав бородатый пророк из Аласии, когда-то передавший мне слова Элохи-пастыря, и этот городишко на желтом Тибре действительно будущий Вечный Город?

...Смешно, но римляне уже начали спорить, кто именно провел деревянным плугом борозду на Авентинском холме и заложил первый камень. То ли Эней, то ли Маурус-Квирин, то ли Одиссей-странник. А ведь и века еще не прошло! Что они придумают через тысячу лет?

Придешь ли Ты сюда, на землю зеленой Италии, Элохи-пастырь?

Да, пора! Челнок легко покачивается на розовой воде. Весел нет, да они и не нужны. Океан рядом, только шагни со скалы, только посмотри вдаль...

– Не умирай, Кора! Не уходи! Что я стану делать без тебя?

– То, что и прежде, Тидид. Ты пойдешь дальше. Я же вижу, как ты смотришь на море! Я... Я была тебе хорошей женой, Дамед-ванака?

– Зачем ты спрашиваешь, Кора?.. Не надо... Не надо!..

– Не плачь, глупый Тидид! Ты ведь сам говорил: куреты не плачут...

– Кора! Светлая! Не уходи, не бросай! Я же останусь один, совсем один!..

– Ты никогда не останешься один, Диомед... Прощай! Все будет хорошо, мой ванакт. Все будет хорошо...

Ты права, Кора! Даже сейчас я не один, со мною белые птицы, птицы-друзья, которые никак не хотят отпускать, кружатся, задевают крыльями... Не волнуйтесь за меня, друзья. Когда-нибудь встретимся снова!

Я обернулся назад, улыбнулся уходящей от меня навсегда земле...

Легко качнулся невесомый челнок.

Все!

Диомед, сын Тидея, Дамед бар-Тадай, Маурус Великое Копье, все, кем был Я, все, чем Я был...

Хайре!

...Почему-то страха не было. Даже когда вокруг заклубился знакомый седой туман, когда в лицо плеснула ледяная волна-призрак... Разве этим ТЫ напугаешь меня, Океан-Ограничитель? ТЫ не страшнее грозы посреди закатного моря, когда молнии рвут серое небо, когда черный гром...