Он поднес ее руку к губам.

– Ты ничем меня не обделяешь, уверяю тебя.

Мать самого Майлза была ярой сторонницей использования репликаторов, и у нее были на то причины. Теперь, к тридцати с лишним годам, он наконец смирился с физическим ущербом, полученным во чреве матери в результате солтоксиновой атаки. Только экстренное перемещение в репликатор спасло ему жизнь. Тератогенный боевой отравляющий газ превратил Майлза в недоростка с хрупкими костями, но благодаря перенесенным в детстве мучительным медицинским процедурам он обрел практически полную дееспособность, пусть и не совсем – увы – полный рост. Впоследствии большинство его костей по частям заменили искусственными (ударение на слово «части»). Остальные повреждения, приходилось признать, были целиком и полностью на его совести. То, что он все еще жив, не казалось таким уж чудом в сравнении с тем, что он сумел завоевать сердце Катерины. Их детям не придется страдать от подобных травм.

Он добавил:

– А если ты думаешь, что радости жизни достаются тебе слишком легко, и не чувствуешь себя достаточно добродетельной – ну так, тебе стоит лишь дождаться, пока они выйдут из этих репликаторов.

– И то верно! – рассмеялась Катерина.

– Что ж, – вздохнул он. – Я задумал эту поездку, чтобы показать тебе красоты галактики, познакомить с самыми изысканными и утонченными кругами общества. А теперь выходит, что вместо этого я направляюсь в какой-то медвежий угол Сектора V, и компанию мне там составит орава вздорных, озверевших торгашей, рассерженных бюрократов и параноиков-военных. Жизнь полна сюрпризов. Поедешь со мной, любовь моя? Ради спасения моего рассудка?

Катерина весело прищурилась:

– Как я могу отвергнуть такое предложение? Конечно, я согласна. – Она посерьезнела. – А если я отправлю Никки послание и сообщу, что мы задерживаемся, это не станет нарушением безопасности?