– Вовсе нет. Хотя лучше отошли его с «Пустельги». Так оно дойдет быстрее.

Она кивнула.

– Я никогда не расставалась с ним на столь долгий срок. Может, ему там одиноко?

Никки был оставлен на попечение четверых дядюшек, равного количества тетушек, двоюродного дедушки с бабушкой, кучи кузенов, небольшой армии друзей и бабушки Форсуассон – и это все только со стороны Катерины. А со стороны Майлза ему оставался весь многочисленный персонал резиденции Форкосиганов и их многочисленные домочадцы, с дядей Айвеном, дядей Марком и всем кланом Куделок в качестве прикрытия. Кроме того, вскоре к ним должны были присоединиться и граф с графиней, обожавшие своего приемного внука. Они намеревались прибыть следом за Майлзом и Катериной, чтобы вместе с ними отпраздновать рождение детей, но теперь вполне могли опередить их. Если он не сумеет расхлебать эту кашу ко времени, Катерине, возможно, придется отправиться на Барраяр одной – не в буквальном смысле, разумеется.

– Не представляю, каким образом, – честно ответил Майлз. – Я думаю, ты скучаешь по нему больше, чем он скучает по нам. Иначе он не поленился бы отправить нам что-нибудь еще, кроме того односложного письмеца, которое мы получили только на Земле. Одиннадцатилетние мальчишки бывают довольно эгоцентричными. Я-то уж точно был таким.

Она вскинула брови:

– О-о? И много ли писем ты отправил матери за последние два месяца?

– Это же свадебное путешествие! Никто не ждет от тебя… Да и потом, она все равно читает донесения моей охраны.

Брови все не опускались. Майлз благоразумно добавил:

– Пожалуй, я тоже отправлю ей весточку с «Пустельги».

Он был вознагражден улыбкой Союза Матерей. Кстати, пожалуй, надо бы и отца включить в число адресатов – неважно, что его родители и без того просматривают его послания вместе. И одинаково жалуются на их редкость.

Через час лихорадочных сборов они наконец перебрались на барраярский имперский курьерский корабль.