– Солиан был комаррцем, милорд.

– Вот как. – «Вот ч-черт». В рапортах не упоминалась эта ценная подробность. Комаррцы были лишь недавно допущены на барраярскую военную службу; первое поколение таких офицеров подбиралось тщательнейшим образом – их заслуги должны были доказать их лояльность и компетентность. «Любимчики императора», – вот как со скрытым раздражением отзывался о них по крайней мере один из прежних сослуживцев Майлза, барраярских офицеров. Успех интеграции был одним из наивысших личных приоритетов Грегора. Несомненно, адмирал Форпатрил тоже знал об этом. Выяснение таинственной судьбы Солиана сразу влетело на несколько позиций в Майлзовом списке наиболее срочных дел.

– Каковы были обстоятельства его первоначального исчезновения?

Бран ответил:

– Оно прошло очень тихо, милорд. Он, как положено, отметился по окончании своей смены, но так и не явился на свою следующую вахту. Когда его каюту наконец проверили, оказалось, что, по-видимому, оттуда пропали некоторые из его личных вещей и чемодан, хотя большая часть обмундирования осталась там. Факт его ухода с корабля не был зафиксирован, но… если оттуда возможно ускользнуть незамеченным, то уж он-то наверняка знал, как. Вот почему я предположил дезертирство. После этого корабль тщательно обыскали. На случай, если он подделал записи, или утащил с собой часть груза, или что-нибудь в этом духе.

– У вас создалось впечатление, что он был недоволен своей должностью?

– Не… нет, милорд. Ничего особенного.

– А что-нибудь не-особенное?

– Ну, был, как всегда, этот вечный треп о комаррце, носящем эту… – Бран указал на себя, – форму. Полагаю, что на занимаемой им должности Солиану могло доставаться от обеих сторон.

«Вообще-то сейчас мы все пытаемся быть одной стороной». Майлз решил, что сейчас не время и не место разбирать скрывающиеся за неосознанным выбором слов Брана домыслы.

– Каргомейстер Молино, могли бы вы пролить дополнительный свет на это обстоятельство? Подвергался ли Солиан… э-э, осуждению со стороны его соотечественников-комаррцев?