Левой рукой мне удается ударить небритого под локтевой сустав, тот вскрикивает, а я вырываю у него сумочку обратно. И тут же бью уже куда более отработанным движением небритого под колено. Он вскрикивает уже куда громче и теряет равновесие. Около минуты он не опасен, силу своего удара я знаю, а колени у всех одинаковые, не из чугуна отлитые. Ребята выкрикивают страшные бранные слова на родном языке и пытаются в свою очередь сбить меня с ног. Я уклоняюсь от удара в голову, но пропускаю сильный толчок в грудь. Один из «мальчишек» по-бабски вцепляется мне в волосы и дергает вниз. Я оказываюсь коленями на асфальте и тут же замечаю лезвие в пальцах правой руки второго. А также вижу прискочившего к приятелям на помощь четвертого, того самого, что вел меня, начиная с улицы. Он с разбега бьет меня ногой в голову, я ловлю его ступню, но провести прием мне не удается. Сильный удар впечатывает меня в асфальт всем телом. Мои «мальчики» дружно завизжали, и, как думалось мне поначалу, от восторга. Но как только я не получила следующего ожидаемого удара и отняла руки от головы, то увидела, что парнишки разлетаются в разные стороны, точно городки. Кто-то мощный и неразговорчивый всего несколькими ударами расшвырял в разные стороны всех троих и добавил попытавшемуся встать на ноги небритому-волосатому. Не прошло и пяти секунд, как парнишек точно ветром сдуло. Несмотря на полученные травмы, они предпочли с чемпионской скоростью покинуть переулок. А я поднялась на ноги и увидела того, кто меня спас.

– Как вы здесь оказались? – с трудом скрыла я удивление, увидев худое длинное лицо полковника Канторова и его умные глаза.

Сейчас они были добрыми, совсем не как у волка-вожака.

– Я вас случайно увидел, – ответил Алексей Алексеевич. – Ну, по городу гулял, смотрю – вы. Такая красивая, нарядная. Вдруг остановились, занервничали, в переулок свернули. Я почему-то тоже заволновался, пошел за вами, а тут… Кажется, не зря нарушил правила.