Договорить парень не успел — разгневанный сверх меры дерзким поведением глупого мальчишки, князь просто сгреб его за загривок, больно прихватив за волосы, и приподнял, встряхивая, как нашкодившего котенка.
— А теперь послушай ты, беловолосое чучело! Ты не сумел ничего, слышишь, ничего достичь за эти двадцать три года! Ни уважения при дворе императора, ни выгодного союза, ни даже на плацу себя толком держать не умеешь! Да лучше бы у меня дочка родилась, чем такой… сын!
В юноше закипел гнев. Шипя от боли, он щелкнул пальцами правой руки, спуская с них небольшую шаровую молнию, ударившую в державшую его волосатую лапу. Пальцы мгновенно разжались, и мужчина отступил, выругавшись сквозь зубы.
— Меня пиры при дворе старого маразматика не прельщают! У меня своя служба есть, и она меня вполне устраивает, уразумеешь ты когда-нибудь, или нет? А хочешь дочку, так надо меньше пьянствовать, чтоб мать тебя к себе в постель пускала.
Надо сказать, что отпрыску Сайреса дин Айгур Сериоли подобные скандалы за последние пять лет изрядно поднадоели, ибо начались с того самого дня, как умер старый Рамос дин Вайнард, прежний Хранитель Равновесия. Сегодняшний был еще так, не скандалом — скандальчиком…
— Да как ты смеешь, щенок! — рявкнул глава семейства, аж слюна брызнула с бороды. — Сидит на моей шее, еще что-то мне указывает!.. Сначала добейся чего-нибудь путного в жизни, а потом учи других, молокосос!
Каинар молча подхватил со спинки кресла кафтан, набросил его на плечи и спокойно ответил:
— Хорошо. Раз ты так хочешь, сидеть на твоей шее я больше не буду. Я не нуждаюсь ни в твоих деньгах, ни в твоей «опеке», ни в твоем замке.
Он чопорно поклонился отцу и ровным шагом вышел из библиотеки.
— Каинар! Стой! Куда?! Вернись немедленно, обормот белобрысый!
— Подальше от тебя, — бросил тот через плечо, ускоряя шаг.
Внутренне закипая и стараясь сдерживать ругательства в сторону отца даже мысленно — этак запросто можно проклясть и даже не заметить — Каинар поднялся в свою комнату в малой западной башне замка и плюхнулся на постель.