— Простите, — покаянно сказал Молдер, подходя к пню.

Пень. Ну, пень. Неприятный какой-то пень, надо честно признать. Будто больной. Будто наизнанку вывернутый. Будто он корчится и вот-вот закричит от боли.

Кто его этак вывернул? Когда?

Из расселины пня, покосившись, торчала оплывшая свеча. А рядом, как на витрине, аккуратным квадратом лежали фотография какого-то эстрадного дикобраза, пакет из-под чипсов, презерватив и пластиковая чашечка для кофе.

Пикничок.

Скалли, как всегда, успела первой.

— С кем тут был Стивене? — спросила она.

— Я полагаю, один, — сказал шериф.

Молдер легонько поддал ногой пустую жестянку из-под пива. Та, отлетев, ударилась в другую, такую же; а та, в свою очередь, подкатилась к третьей. Судя по длине огарка, свеча горела не больше пяти минут. Три жестянки… нет, вон и четвертая.

— Один подросток вряд ли смог бы выдуть столько пива, — сказала Скалли. Молдер только улыбнулся.

Шериф Оукс опять пожал плечами.

— Я полагаю, он был один, — с безнадежной настойчивостью повторил он.

— Возможно, — мягко проговорил Моддер. — Это тоже вполне возможно, шериф Оукс.

Шериф посмотрел на него искоса и тут же отвел взгляд.

— А вот это интересно, — сказала Скалли и, нагнувшись, подняла с земли обгорелый обрывок бумаги.

— Что там? — спросил Молдер.

— Копия абзаца из какой-то книги, — ответила Скалли, идя к ним. — Причем, суда по всему, копия официальная, посмотри.

Шериф демонстративно отвернулся.

Тра-та-та-та-та…

От прямоугольника плотной бумаги почти ничего не осталось, — пламя переварило его едва ли не целиком.

— Видишь, поверху идет отдельно написанное название книги. Уцелело только окончание: «…в Америке». Так до сих пор работают в некоторых провинциальных библиотеках, — каждая страница копии имеет верхний колонтитул, где повторяется название оригинала, с которого копия снята. Причем, похоже, это школьная библиотека.