— Почему ты так решила?

— Розовый мазок на складке бумаги. Красными чернилами ставят отметки в формулярах именно школьных библиотек. Видишь?

— Пожалуй, — согласился Молдер, вчитываясь в остатки текста на обрывке. Крупными буквами было выделено: «Восстань! Восстань!» А перед этим — что-то вроде «…земли и королей подземного мира! Повелеваю…», «…кичащиеся своей праведностью…» Да, ведьмовщина. Ребятишки развлекались, вызывали сатану. И доигрались, похоже. Ритуальное убийство? Расчлененка сюда вписывается буквально со свистом.

И это — четверть века спустя после шагов Армстронга по Луне.

— Что за гадость теперь дают читать в школьных библиотеках, — брезгливо сказал шериф, сбоку всматриваясь в мокрый, испачканный гарью обрывок.

Какая техника задействована, подумал Молдер. Целлюлозная промышленность. Типография. Сканирование. Копирование. Лазерная печать. И все ради того, чтобы пятнадцатилетний балбес, наглотавшись пива, мог, не напрягая собственной памяти, по бумажке прочесть пять строк, обращенных к какому-то бесу.

— Надо пройти по всем школьным библиотекам, — сказала Скалли. — Выяснить, кто взял книгу, название которой кончается на «в Америке» и которая посвящена ведьмовству и прочей мистике. Думаю, большого труда это не составит… Сколько тут у вас школ, шериф?

— Да, по сути, приличная школа в Мил-форд-Хэйвене одна, — сказал шериф. — Школа Кроули, — и он протянул руку к обрывку. — Давайте, я займусь.

Молдер аккуратно спрятал обрывок в полиэтиленовый пакет, а пакет не менее аккуратно положил к себе в карман.

— Благодарю вас, шериф, Оукс, — мягко сказал он. — Я сделаю, не беспокойтесь, — и он улыбнулся. — Зачем-то же мы здесь?

Рука шерифа еще мгновение оставалась неподвижной, чуть дрожа на весу. Потом шериф спрятал обе руки в карманы.

— Я вырос в этом городишке, — задумчиво сказал он, не глядя на Молдера. — И с детства слышал… странное. И даже видел порой. Всегда думал, что мне мерещится… мерещилось. До сегодняшнего дня. Теперь — уже не мерещится. Теперь я начинаю думать, что все это правда.