— И как вы объясняете это внезапное увлечение? — быстро спросила Скалли.

Джим неопределенно качнул головой.

— Это плоды современной цивилизации, — с какой-то очень личной озлобленностью проговорила Дебора Браун. — Она докатилась и до наших тихих мест. Сатанинская музыка клипов… Телевидение, книги, культ насилия и жестокости. Это не проходит бесследно для неокрепших детских душ!

Пит Калгани несколько раз кивнул.

— Они охотятся за детской невинностью и пользуются ею! Дети развращаются, сами того не замечая — и потом, стоит лишь пальчиками кому-то щелкнуть, они уже готовы на все!

— Они? — с напором переспросила Скалли. Молдер, очевидно, утратив интерес к разговору, отошел к затаившемуся в углу умывальнику и несколько раз ополоснул лицо. Скалли удивленно и чуть обиженно проводила его взглядом.

— Они, — с вызовом повторил Пит.

Скалли встряхнула головой. Он действительно очень устал, подумала она, пытаясь внутренне примириться с поведением напарника. Наверное, засыпает на ходу. А мне надо продолжать этот странный разговор. К чему они подталкивают нас? Пока не понимаю.

— Бюро в течение семи лет проводило тщательный анализ проблемы и пришло к выводу, что среди совершившихся за это время преступлений, в том числе и убийств, не было ни одного, которое можно было бы доказательно считать культовым или ритуальным. Маскировка под это — бывает. Но подоплека всегда оказывается вполне мирской.

— Эдгар Гувер до конца своих дней так и не поверил, что мафия есть на самом деле, — ядовито сказал Пит.

— Послушайте, — терпеливо ответила Скалли. — Если посчитать все убийства, которые сопряжены со странными обстоятельствами, у которых как бы отсутствует мотив, которые на первый взгляд выглядят как обряды, — тогда пришлось бы признать, что мы имеем дело с тысячами ритуальных убийств ежегодно!

Некоторое время все молчали. На чувственных губах Деборы Браун проступила сытая улыбка удовлетворения. И тут Скалли с ркасом поняла, что ее собственные слова могут иметь, по крайней мере, два смысла. По крайней мере, два.