— Наконец-то вы начинаете понимать, с чем столкнулись, — тихо проговорил Джим Осбери и, широко шагая, пошел прочь. За ним потянулись остальные, — а Скалли растерянно смотрела им вслед.

Прошло, наверное, минуты две, прежде чем она набралась духу подойти к Молдеру. Тот, словно был тут совершенно ни при чем, так и не завернув кран, продолжал с детским изумлением смотреть на бодро журчащий в раковине водоворот.

— Ну, что ты тут нашел, Фокс? — тихо и утомленно спросила Скалли. Он молчал. — Может, хочешь поиграть в кораблики? Весенний ручеек бежит, сверкает, плещет…

Он не ответил и даже не обернулся к ней. Странный. То не отходит от нее и, кажется, шагу сам ступить не может, — а то словно не замечает.

— Какой-то массовый психоз, — сказала Скалли.

Еще один термин, подумал Молдер, глядя на воду. Надежный, как вольтметр.

— Мы начали с обычного убийства, а не прошло и четырех часов, как докатились до черной мессы и ритуального заклания. И это в каких-то ста милях от Бостона! Честно слово, можно подумать, что мы, по меньшей мере, на Гаити. Или в джунглях Конго.

— Вода, — сказал Молдер.

— Что?

— Вода. Я бывал на Гаити. Даже там Корио-лисово ускорение действует так же, как везде в северном полушарии. Поток воды закручивается по часовой стрелке. А здесь — посмотри.

Скалли, чувствуя себя очень глупо, наклонилась над раковиной, негодуя на Фокса за то, что он заставляет ее делать такие вещи. Словно меня вот-вот стошнит, брезгливо подумала она.

Брызгаясь и шумя, поток воды из крана бил в металлическое дно раковины и закручивался над отверстием трубы веселой спиралью.

Справа налево.

Некоторое время Скалли молча смотрела, как мир встает с ног на голову. Потом едва слышно спросила:

— И что это значит?