— У тебя есть сестра? — спросила Скалли. — Она учится здесь же, в этой школе?

Молдер осторожно тронул ее за плечо: не прерывай, мол. Шэрон отрицательно затрясла головой, потом сглотнула и выговорила:

— Нет. Уже нет. Сейчас расскажу. Джим ее убил.

— Джим? Твой отчим?

— Если вы мне не поверите… скажите сразу. Скалли беспомощно обернулась к МолдерУ— Тот молчал.

— Мы… постараемся тебе поверить, — пробормотала Скалли, вновь поворачиваясь к девочке.

— Он… он…

— Ну, помолчи, — сказал Молдер. — Не торопись, соберись с силами. Нам спешить некуда.

А дождь, против воли подумала Скалли и бросила взгляд на медленно вздымающуюся из-за горизонта непроглядную черноту. Хлынет, скоро хлынет. А я и так уже вся отсырела за эти полдня. Честное слово, лучше уж под пули, чем опять под дождь.

Скоро, впрочем, ей пришлось в очередной раз убедиться, что дождь лучше.

— Мне было тогда десять лет… или девять… когда он в первый раз меня заставил. Б машине, на заднем сиденье. Заставил. Я не хотела, — но он заставил! А потом сказал, что, если я проговорюсь кому-нибудь, он меня изуродует. Не убьет. Именно изуродует. Он говорил, что я очень красивая, а когда вырасту, стану совсем красавицей и выиграю конкурс «мисс Вселенная». А если он меня изуродует, то я ничего не выиграю. И потом он много раз… много раз… — она затрясла головой, не в силах говорить.

Снова пришлось ждать, пока она отдышится. Облака пара, напоминая о близкой зиме, срывались с ее губ.

— А я, когда он это делал со мной, всегда воображала, что я далеко-далеко в океане, под водой, и кругом только холодные рыбы… И темно. Совсем темно. Но, может, это мне тоже снилось? Я совсем это все забыла, но в последние дни почему-то стала вспоминать… И не только это. Ведь не только Джим это делал. Другие тоже.

О господи, подумала Скалли. Будет ли этому бреду конец? Может, ей просто нравится? Может, она так старается привлечь к себе внимание? Может, ей просто очень одиноко?