— Не-ет!!

И бросилась к двери.

Молдер нагнал ее лишь в коридоре. Ее опять била дрожь. Он с силой обнял ее за плечи, даже чуть встряхнул. Только не допустить истерики, думал он. Только не допустить. Пусть плачет, пусть выговаривается, — только бы не истерика…

— Ты что-то вспомнила, да?

С закушенной губой и полными слез глазами Шэрон молча кивнула несколько раз.

— Что? Расскажи мне, что ты вспомнила? Не глядя ему в лицо, она несколько раз энергично помотала головой.

— Почему?

— Я не уверена… — тихо сказала она. — Может, мне все это только снилось…

— Тогда расскажи мне все, что тебе снилось, — мягко произнес Молдер.

Двор Средней школы Кроули близ спортплощадки 14.37

Клочковатое темно-серое небо по-прежнему едва не касалось вершин деревьев и крыш домов, но дождь перестал. Впрочем, вероятно, ненадолго. Воздух был настолько насыщен влагой, что отчетливо был виден пар от дыхания, словно зимой, в мороз. Шэрон, Скалли и Молдер вышли на улицу, чтобы никто не слышал их и не мог незаметно подслушать — и еще чтобы хоть чуть-чуть сменить обстановку. И чтобы дать девочке вдохнуть хоть глоток свежего воздуха. Это было все, что для нее покамест можно было сделать.

Они уселись возле стола для пинг-понга, агенты с одной стороны, Шэрон с другой. Скамейки были влажными, но теперь было не до подобных мелочей. Лишь бы дождь не посыпал снова. С юга напирали какие-то совсем рке невообразимые тучи, черные, как ночное небо, и клубящиеся, словно дым на пожаре. Хлынет. Обязательно хлынет.

— Вы, наверное, уже знаете, — сказала Шэ-рон, — что Джим Осбери не отец мне, а отчим. Знаете?

Скалли кивнула. Молдер лишь смотрел выжидательно, — но девочка прятала глаза. Она вот-вот могла снова заплакать.

— Мой настоящий папа от нас сбежал. Мама стала председателем какого-то семинара, или комитета, или чего-то в этом роде… Не помню. А потом они поженились с Джимом, и мы переехали сюда. Мне было тогда четыре года, а моей сестре — всего лишь два…