– Может вы и правы. Уж Хораке такие вещи должны быть известны.

При быстром, настороженном взгляде таможенника Кэродайн поблагодарил случай, что он подкрепил это неуклюжее предложение дополнительными словами. Он пододвинул свой открытый чемодан.

– Хотите взглянуть?

– Конечно. Есть, что предъявить?

– Только это.

Он ловко вытащил вороненое металлическое оружие из нагрудной кобуры и пронес его точно через стойку так, что оно остановилось – блестящее, гладкое, смазанное – прямо напротив таможенника. Тот отпрянул. Движение непроизвольно получилось отточенно-молниеносным, и Кэродайн выругал себя. "Идиот! Спокойно. Расслабься. " – Как вы резко с этой штукой, мистер.

– Спасибо, польщен. Так, для самозащиты. Только никому не говорите – стрелок-то я никудышный. Он засмеялся.

Таможенник, поднимая оружие, засмеялся тоже. Взяв его, он уже не смеялся, а уставился на Кэродайна.

– Миллиметровый лучевой ударник, продолжительность – одна сотая секунды.

Он говорил медленно и задумчиво.

– Я бы сказал пятьдесят шестой...

– Пятьдесят восемь...

– Да-да. И – сделано на Рагнаре.

– Точно, – весело сказал Кэродайн.

Этот пистолет – всегда шанс.

– Как вы его достали?

– Тут никакого секрета. Купил на Шанстаре. Он открыл бумажник. – Посмотрите, вот квитанция.

– Хм, похоже все нормально. Не должно быть никаких проблем с лицензией на Хораке.

– Спасибо.

Кэродайн почувствовал прилив радости – мягкой, спокойной, но тем не менее весьма определенной. Здесь, на Гамма-Хораке, он собирался приобрести лицензию, которая действовала бы во всех остальных мирах Хораки. Он хотел попасть на Альфу...

Его настороженность ослабла. После такого напряжения сразу ехать куда-то с какой-либо целью было бессмысленным. Он хотел на Альфу просто потому, что это был главный центр. И к черту все! Ему нужно было постоянно напоминать себе, что он всего лишь мирный бизнесмен. Он – бизнесмен. И все. Сейчас. А заниматься бизнесом он должен для того, чтобы жить. Отправиться на Альфу действительно важно; но не настолько важно, чтобы оправдать зудящее предвкушение, которое необъяснимо гнало его сейчас.