--Не знаю, как насчет подобной разведки,-- сказал Бенони.-- Я подумаю об этом позже. А сейчас я должен сосредоточить все силы и мысли на том, чтобы остаться в живых.
Внезапно луна осветила лицо Хози Райдера, на щеках которого блестели слезы.
--Храни тебя Бог, сынок. И пусть Господь приведет тебя домой как можно быстрее,-- сказал отец, обнимая сына.
Бенони совершенно растерялся. Хватило уже, что плакала мама. Ее можно еще простить -- как женщину. Но отец...
Тем не менее, вежливо попрощавшись с отцом и проследив, как тот исчез среди усыпанных валунами холмов, Бенони почувствовал себя лучше. Он и не подозревал, что отец так переживает за него. Мужчины обычно прилагают так много усилий, чтобы скрыть эмоции, чтобы не показать, что у них вообще есть какие-то чувства. Хорошо, что никто не видел слез отца. Было бы гораздо хуже, если бы отец потерял самообладание при людях.
Бенони направился на северо-запад, держа курс на гору Суеверий, возвышающуюся справа в двадцати милях. Юноша намеревался выйти на начало Тропы Печи, ведущей к нагорью и в страну Навахо. Существовало два способа добраться туда. Один из них -- более легкий, но долгий, по извилистой дороге, ведущей на юго-запад, а затем обратно на север как раз к подножию горы Суеверий. Также можно пойти напрямик через усыпанную камнями, изрезанную оврагами, гористую местность. Короткий путь означал, что Бенони придется пройти мимо ферм и города-крепости Мейсах. Даже если он будет идти ночью, очень вероятно, что его подстрелят, или же спустят собак, собственные соотечественники. Существует табу на помощь обнаженным юношам на их первой тропе войны. Человек может лишь замахнуться, чтобы посвящаемый быстрее вернулся на тропу. Бывали случаи, когда ребят, выбиравших легкий путь, находили и убивали или калечили.