Говоря откровенно, я обиделся. Но уже пару дней спустя, когда обида схлынула, понял, что Во- лодька был прав. От моих неудач страдал не только я — страдали все. Ведь если мы шли в кино, то либо отключали электричество, либо постоянно рвалась

пленка. Если кто-то приглашал меня на вечеринку, то последствия были еще хуже. Один раз мы зато­пили соседей снизу, в другой раз вернулись роди­тели парня, на квартире которого мы веселились. Вернулись очень не вовремя, без предупреждения. Должны были куда-то лететь отдыхать, но с биле­тами вышла какая-то накладка. И когда они появи­лись в квартире, открыв ее своим ключом... Даже не хочу рассказывать, что они там увидели. Сами можете догадаться. Разгоняли нас не чем-нибудь, а шваброй. Хорошей такой, крепкой. Догадываетесь, кому перепало больше всех?

Впрочем, парень я был крепкий, так что все обошлось. Но именно после того случая на меня и начали посматривать косо. Говорили, что со мной нельзя дружить, — сам станешь неудачником. Кто- то даже теорию сочинил о том, что я болен вирусом невезения. И что этот вирус может передаваться. Дольше всех держался Володька — друг все-таки. Но когда во время очередной поездки на рыбалку он упал с велосипеда и сломал ногу, его терпение кончилось. Да и упал-то он, в общем-то, из-за меня: мне защемило цепью раскатавшуюся штанину, я резко затормозил. Володька попытался объехать меня и загремел в кювет. Я на себе тащил его до больницы, но дружбу этим, увы, не спас. Школу мы заканчивали уже в разных классах.

Школу я, впрочем, закончил хорошо, всего с одной тройкой. Но в институт поступить не су­мел — завалил сочинение, в итоге совсем чуть- чуть не добрал до проходного балла. Восемь меся­цев проработал на автобазе учеником автослесаря, после чего меня под звуки оркестра отправили за­щищать Родину.

Скажу прямо — когда узнал, что попал в де­сант, сердечко екнуло. Понимал, что комплекция у меня для десанта самая что ни на есть подходя­щая. Но когда нас везли в часть, я с ужасом думал о том, чем для десантных войск в целом и для меня в частности обернется моя служба. Да, раньше у меня до трагических случаев дело не доходило. Но ведь раньше я и с парашютом не прыгал...



7 из 210