Получив добро, я внутренне успокоился. Никогда нельзя заранее сказать, как люди науки отнесутся к проживанию по соседству.

Прощание вышло тёплым без официоза, нас (меня и Лиз) сразу пригласили на новоселье в Измайлово, после переезда. Естественно я пообещал.

В Зимнем дворце меня ждал двоюродный дедушка. Константинов Константин Иванович, он меня сильно беспокоил по нескольким причинам. Его странная внезапная смерть в той истории, так и осталась неразгаданной, а мне такие загадки ОЧЕНЬ не нравятся. Второе, что обеспокоило, после его смерти Николаевский (на Буге) завод сгорел, и никто не знал, что и как можно восстановить.

Я решил устранить случайные вероятные причины, связанные с его здоровьем и мы сразу после встречи поехали к Боткину! Сергей Петрович, при встрече мрачно пошутил, - "Скоро у некоторых крови не останется". Я парировал шутку, сказав, что срок её регенерации выдерживаю с точностью до секунд!

Потом была процедура прямого переливания крови, от меня к двоюродному дедушке. Вечером уже сидя в кабинете и осушив бутылку красного сухого вина, я спросил Константина Ивановича о его помощниках. Оказалось, что их практически нет. Морское министерство не прислало Константинову ни одного своего выпускника за последние 10 лет. Потом и самому деду надоело подавать заявки, и процесс подготовки помощников, был спущен на тормозах. Это переполнило мою чашу терпения по некоторым специалистам Морского министерства.

Сославшись на усталость, я попросил Константинова заночевать в Зимнем, что бы утром обговорить ещё ряд вопросов. После его ухода, написал записку Игнатьеву, где процитировал заключение "специалистов" морского ведомства на водомётный двигатель Бурачека и попросил выявить автора или группу авторов. Для "бесшумного" поиска, рекомендовал проконсультироваться у Сабурова. Потом приписал два слова: "Весьма срочно"!

Утром, назло всем диетологам, мы с дедом устроили королевский завтрак, почему королевский, мы царский завтрак устроили, нет, не царский, а ИМПЕРАТОРСКИЙ! Вот как!