Меня лишили финансирования, ставки и принудили уйти из Института. Следующие пять лет я тратил все, что сумел скопить за всю жизнь, чтобы моя работа не останавливалась. Я пытался разжечь разум в железе в маленькой лаборатории в подвале моего собственного дома.
Моя юная ассистентка уволилась из Института вслед за мной. Сказала, что влюблена в мои исследования и готова работать бесплатно. Ах, Аврора! Ты была влюблена не в машину, а в того, кто пытался ее одушевить… А я тогда был слишком занят, чтобы отдавать себе в этом отчет. Ты схитрила, проказница… Чем я, старик, понравился тебе, красавице, лучшей на курсе? Думала ли ты, через что тебе придется пройти?
Запись четвертая
Машина сжирала все мои сбережения и оставалась все тем же мертвым куском металла. Близнецам было три года, когда нам пришлось продать дом и переехать в крошечную квартирку на окраине. В ней было две комнаты: в одной ютились мы, в другой жила машина.
Да-да: уже жила… Потому что я начал догадываться, что не так в моих расчетах. И именно в то время у меня совсем не осталось денег на продолжение работы.
Чтобы прокормить семью, я готов был согласиться на любой труд. Почти на любой… Я готов был подметать улицы - и делал это. Мне предлагали вернуться в Институт, чтобы работать над реактивными снарядами или прицелами для гаубиц, - но я не мог заставить себя делать это. И моя Аврора говорила мне, что предпочитает жить в каморке на дворницкие гроши, чем на вилле - на роскошные гонорары убийцы.
А если бы я согласился? Продал бы душу дьяволу, но на вырученные деньги смог завершить свои исследования?! Я думал об этом каждую ночь, ворочаясь в постели до самого восхода солнца.