Машина пылилась и ржавела, я тупел и начинал смиряться с тем, что умру в нищете и безвестности, так ничего и не сделав. Зато моя совесть была спокойна. Дворники не вершат судеб мира, поэтому их совесть спокойна почти всегда.
Зато, думал я, я выстоял и преодолел искушение. Уберег свою душу. Перехитрил самого дьявола.
Запись пятая
Я никогда не верил, что в этом мире каждому воздается по заслугам. И когда на прошлой неделе мне принесли тот конверт, не поверил своим глазам.
Там был чек на астрономическую по моим нынешним меркам сумму. И записка: некий неведомый благодетель сообщал, что интересуется моими исследованиями и желает безвозмездно помочь мне.
«Вы не должны отчитываться за свои траты. Этот грант - знак моей симпатии, дань уважения Вашему мужеству. В эти трудные времена Вы сопротивляетесь соблазну обслуживать военную машину, как иные проститутки от науки, и занимаетесь только тем, что Вам действительно интересно и дорого. Мне тоже интересна Ваша работа, и я хотел бы, чтобы Вы смогли довести ее до конца. Когда эти средства иссякнут, я вышлю Вам еще. Ни о чем не беспокойтесь. Ф.»
Денег хватило и на то, чтобы снять чудесный домик среди вишневых деревьев, и на то, чтобы переманить из Института двух моих бывших коллег - Иосифа, великолепного математика, и Конрада, парня с небольшими странностями, но инженера от Бога.
Мы взялись за дело с утроенной энергией, и оно теперь движется втрое быстрее…
Запись шестая
Оказывается, война кончилась! У нас какое-то позорное перемирие, но газеты трубят, что мы одержали верх, хоть и пришлось отдать пару приграничных городов.
В день, когда это случилось, мы завершили загрузку в память Машины последнего тома Энциклопедии и принялись отлаживать логические связи. Я три дня не выходил из подвала, Аврора носила нам кофе и бутерброды с ветчиной прямо туда.