И вот еще: я получил от своего благодетеля приглашение встретиться. Видимо, он хочет побеседовать со мной с глазу на глаз, чтобы решить, продолжать ли ему финансировать наш труд.
Что же, он имеет на это полное право. Да и мне любопытно, кто он такой.
Набраться бы смелости и признаться ему, что работа зашла в тупик…
Запись четырнадцатая
Наверное, сегодня один из самых удивительных дней в моей жизни.
Ровно в двенадцать за мной пришел экипаж с плотно зашторенными окнами. Двое рослых людей в строгих костюмах усадили меня внутрь и повезли неизвестно куда. На мои вопросы они не отвечали, между собой не говорили.
Мне подумалось, что они ведут себя точно как моя машина: выполнили простую задачу и заглохли до новых команд.
Шум города скоро стих, и еще добрый час мы катили по пустынной дороге. Когда экипаж наконец остановился и двери его открылись, я оказался перед огромным помпезным дворцом, окруженным парком.
Фонтаны - высеченные из мрамора рыцари душат каменных змеев, - плещут подкрашенной багровой водой.
Площадь перед главным входом - квадратная, посыпанная камнем, напоминающая муштровочный плац. И вышколенная бесшумная прислуга, прячущая глаза, когда смотришь на нее, но не спускающая с тебя цепкого взгляда, стоит тебе отвернуться.
Кто же тут хозяин?
Меня проводили в залу - строгую, но не мрачную, и попросили подождать. Я уселся в мягкое бархатное кресло, озираясь.
Бархат показался мне твердым и холодным как гранит, когда в залу вошел хозяин поместья.
Я не мог его не узнать: этот профиль был отчеканен на каждой из золотых монет, нарисован на каждой купюре, которые мне выдавали в банке в обмен на присланные чеки.