— В Мистик-Фоллз таких нет. Как думаешь, есть у нее где-нибудь солдатик?

— Нет! — Я опять почувствовал раздражение. — Она в трауре по родителям. Не думаю, что она вообще кого-то ищет.

— Конечно, — Дамон виновато сдвинул брови. — Я не имел в виду ничего такого. Но, если ей нужно выплакаться, я буду счастлив предложить свою жилетку.

Я напряженно пожал плечами. Да, разговор начал именно я, но мне больше не хотелось слышать, что по этому поводу думает Дамон. Сказать по правде, Катерина была так прекрасна, что я почти мечтал о том, чтобы в Чарльстоне, в Ричмонде или в Атланте однажды нашлись какие-нибудь ее дальние родственники и пригласили ее к себе жить. Не видя Катерины, я, возможно, как-нибудь заставил бы себя полюбить Розалин.

Дамон все смотрел на меня, и я понимал, каким, должно быть, несчастным и жалким я выглядел в эту минуту.

— Выше нос, братишка, — сказал он. — Ночь только начинается, виски за мой счет.

Но во всей Виргинии не хватило бы виски, чтобы заставить меня полюбить Розалин… или забыть Катерину.

6

Погода не изменилась, и в день званого обеда воздух оставался горячим и влажным. Я подслушал, как слуги на кухне судачили о том, что странная безветренная погода стояла из-за происков нечистой силы, убивавшей животных. Но разговоры о злых духах не помешали людям съехаться со всего графства в Гранж-Холл, чтобы выразить поддержку Конфедерации. Кареты подъезжали одна за другой и, не притормаживая, давали задний ход, чтобы убраться с дороги, освобождая путь другим экипажам.

— Стефан Сальваторе! — услышал я, выходя вслед за отцом из экипажа. Ступив на землю, я увидел Эллен Эмерсон с дочерью Дейзи, прогуливающихся рука об руку в сопровождении двух служанок. Сотни фонарей освещали каменные ступени, ведущие к белым деревянным дверям, кареты выстроились вдоль изогнутой подъездной аллеи. Изнутри доносились звуки вальса.