Первым людским поселением на берегу, куда приводила странников дорога с запада, была святая обитель Умглэйд, хотя в те дни, когда отложения ила в устье реки и вмешательство людей еще не расширили прибрежную полосу, храмовые постройки располагались в море, на некотором расстоянии от берега, на плоских островах. Джилл проехала по лугам, заросшим высокою травою, мимо гряды приморских утесов и очутилась на каменистом берегу, где волны рокотали, перекатывая гальку, словно море неустанно сожалело о некоей непоправимой ошибке. Главный остров вырисовывался темной полоской среди искрящихся вод Южного моря в доброй миле от берега.
Джилл свела лошадей вниз, к двум каменным столбам, отмечавшим начало мощеной дамбы, еще залитой водой; но, судя по насечкам на столбах, каждая последующая волна касалась их чуть-чуть ниже предыдущей. Морские птицы с визгом и мяуканьем носились над головою – изящные чайки и неуклюжие пеликаны, священные птицы бога Умма; они ожидали богатой добычи, когда отлив обнажит скалистые отмели.
Наконец вода серебристыми змейками стекла с мощеной дорожки, и Джилл направила лошадей на неровный помост. На дальнем конце дамбы высилась арка, украшенная резными плитами цветного мрамора: сложные завитки и петли орнамента окружали фигурки пеликанов, а поверху шла надпись: «Вода все скрывает, вода все проявляет».
Остров миль десяти в длину и шести в ширину, с окруженным порослью жесткой неприхотливой травы холмом посередине, вмещал в то время четыре отдельных комплекса храмовых построек: жилые башни (брохи) наподобие замковых, скопления деревянных гостевых домиков, хлева и конюшни, да еще множество святилищ в самых живописных уголках. Хотя храм был основан в 690-ом году как скромный приют ученых клириков, на протяжении долгих лет междоусобиц девятого века святым отцам улыбнулась удача: им хватило сообразительности сыграть решающую роль в возведении на трон истинного короля. Когда войны отошли в прошлое, молва о благости обители стала привлекать отчаявшиеся души, ищущие пророчеств; поначалу это случалось лишь изредка, но на протяжении десятилетий вереница паломников не прерывалась, и каждый приносил дары, чтобы задобрить бога.