— Люди идут к Конни не ради выпивки.

— Рубен и Кевин меня не касаются. Я бы пообещала тебе, Лорен, но если Сэлли понадобится помощь, я буду работать.

Лорен пристально посмотрел на нее.

— Это не просьба, Мэдди.

Она моментально взъерепенилась.

— Черт возьми, Лорен. За что я тебе плачу?

В мгновение ока Лорен выпрыгнул из «фурии», подтянулся в оконном проеме, и еще через секунду его голова и плечи уже оказались внутри. Мэдди отпрянула, глаза ее округлились от ужаса. Шеф полиции кипел от ярости, но тем не менее успел заметить ее красный халат и голубые тапочки.

— Ты только что подпольно продавала спиртные напитки, — заявил Лорен. Тонкая алюминиевая оконная рама изогнулась под тяжестью его тела и подалась вовнутрь. — Я могу арестовать тебя за это. А то, что я видел собственными глазами, дает мне право вышибить дверь, сделать обыск и конфисковать твою лавчонку!

Испуг на лице Мэдди сменился выражением оскорбленного самолюбия.

— Моя лавчонка стоит пятнадцать тысяч!

— В таком случае, чтобы сохранить ее, ты сейчас закроешься до понедельника, или я не прав? — поинтересовался Лорен. — Впрочем, это просто моя рабочая гипотеза.

— Хорошо, — быстро согласилась она, — я закроюсь.

Лорен долгим взглядом посмотрел на нее, затем отвел глаза.

— Увидимся в церкви, — бросил он.

Снова выехав на грязный проселок, он подождал у ворот появления Мэдди, в халате и непомерно больших ковбойских ботинках. Она поспешно закрывала ворота.

Мимо промчалась колонна грузовиков с пожарниками, среди которых полно апачей. На головах каски, в руках пилы и лопаты. Еще один лесной пожар, подумал Лорен. В это засушливое лето их тушили уже десятки раз.

Некоторые лесозаготовительные компании винили, по слухам, экотеррористов. Пожары начались в районах узаконенных лесозаготовок, и компании утверждали, что это защитники лесов старались спалить как можно больше деревьев, пока их не успели спилить.