Из-за этого он и оставил тогда Орден.

А ещё был Анакин. Анакин, невероятно одаренный, воспринимавший Феруса как противника, соперника, конкурента… Он вспомнил их ссоры, неприятие друг друга. Теперь он вел бы себя совсем по-другому. И не думал бы об Анакине исключительно как о сопернике, как тогда. Теперь Анакин был мертв, также, как и Тру, как и большинство тех, кого он знал с детства. Даже такие величайшие мастера-джедаи, такие воители как Мейс Винду, Кит Фисто, даже Йода — даже они не смогли победить ситха.

Так что же заставляло его думать, что он сможет?

Я знаю, что я не смогу победить их. Но, возможно, мы сумеем хотя бы нанести им урон.

Да, действия, побуждаемые гневом — это было не в правилах джедаев. Но было ли это действительно столь неправильным — вступить в борьбу потому, что ты глубоко и полностью прогневан?

Ферус, предупреждая, поднял руку — они приблизились к концу тоннеля. Он знал, что они сейчас у выхода в служебный тоннель, идущий параллельно одному из главных коридоров. Он мог поспорить, что штурмовики наверняка используют только обычные коридоры — широкие и ведущие к лесницам и турболифтам. Ведь служебные тоннели были узкими, и в их хитросплетении было легко потеряться.

— И где, вы думаете, у них тюрьма? — шепотом спросил Тревер.

— Она должна располагаться в складском ярусе, — ответил Ферус, — Одно-единственное место, где можно обеспечить хоть сколько-то надежную охрану. И, судя по тому, что я видел в бинокуляр, оно осталось практически неповрежденным. В конце первого служебного тоннеля были турболифты, ведущие к складам, они в любом случае никуда не делись. Даже если они и не работают, мы сможем спуститься по одной из их шахт.

Подождав какое-то время, чтобы убедиться, что служебный тоннель пуст, Ферус осторожно продвинулся в коридор. Тревер крался следом, держа перед собой фонарь, включенный на самую малую мощность. Стены здесь тоже были закопченные, но сам тоннель не казался сильно поврежденным.