Только стена отделяла их от главного коридора, и они могли слышать шум бурной деятельности на той стороне.

— Я не понимаю, — пробормотал Ферус, — Как-то здесь слишком оживленно. Это место должно быть чем-то большим, чем только тюрьма. Здесь беготня, как на посадочной платформе.

— Куча весельчаков, — мрачно сказал Тревер.

А вот здесь должны быть турболифты… Ферус досадливо нахмурился. То, что было шахтами турболифтов, теперь представляло собой груду искореженного дюракрита. Хуже не придумаешь — этот завал блокировал доступ в другие служебные тоннели.

— Придется воспользоваться главным коридором, — сказал Ферус, — Только на короткое время, чтобы добраться до другого турболифта.

Он остановился перед дверью. Не услышав ни звука, осторожно выглянул. Коридор был пуст. Ферус точно знал, где они сейчас находятся. Если пойти по этому коридору направо, он приведет к саду Тысячи фонтанов.

Кроме того, там был и другой проход.

Махнув Треверу, он вышел из тоннеля. Двигаясь быстро и тихо, они поспешили вдоль по коридору. Когда проходили большую деревянную дверь, ведущую в сад Тысячи фонтанов, шаги Феруса невольно замедлились.

— Что? — шепотом спросил Тревер.

— Подожди минуту.

Он не мог преодолеть себя. Это было его любимое место в Храме. Он должен был увидеть. Ферус тихонько толкнул дверь.

Осторожно шагнул внутрь. Тишина словно обрушилась на него. Он понял, что, вопреки логике, невольно ждал услышать успокаивающий плеск, увидеть сочащуюся меж камней воду… Он даже невольно поднял лицо вверх, чтобы почувствовать мелкие брызги.

Пусто. Пустынно. Бурая труха, бывшая когда-то травами и цветами, сухие стволы и ветви, похожие на тянущиеся корявые пальцы… Пересохшие ложа водоемов, перевернутые и разбитые каменные вазы.

Он отвернулся. Он должен был укрепить сердце против этого. Он не мог позволить, чтобы каждый новый вид, каждая комната, каждый поворот коридора был подобен удару. Это было бы слишком серьезной помехой.