Задыхаясь от жары и ярости, Соич ввалился в отсек дистанционного управления. Здесь его ждали. В обширной капсуле собралась вся смена. Люди настороженно смотрели на Соича, который никак не мог отдышаться.

Освещение было скудным. Приборы отбрасывали на изможденные лица глубокие тени. „Недурная иллюстрация к Дантову аду“, – мелькнуло у Соича.

Все ждали, что скажет Железный Ив.

Соич молча остановился перед агрегатом, щупальца которого, словно нервы, сквозь толстенные плиты защиты тянулись вниз, в глубину, управляя работой термогазодинамического снаряда.

Снаряд был выключен.

Перед рубильником в угрожающей позе застыл оператор. Лицо его было красным и совершенно мокрым от пота.

Мертвая тишина стояла в отсеке. Отдаленный гул, похожий на морской прибой, лишь подчеркивал ее.

Соич вытер лицо и бросил платок на пол.

– Почему не работает подъемник? – резко выкрикнул кто-то.

– Я выключил, – спокойно ответил Соич.

Горячий воздух казался почти осязаемым.

Соич поднял руку – ропот утих. Слышно было, как в толстых стенах зажурчала система охлаждения, которую автоматы включили на максимальную мощность.

– Через час мы достигнем проектной глубины, – сказал Ив Соич, – и тогда ваша миссия закончена. Вы подниметесь отсюда богатыми людьми…

– Включите подъемник, шеф, – перебил чей-то голос. Из-за пота, заливавшего глаза, Соич не различал лиц.

– Я удваиваю премию, – сказал Соич.

– Жизнь дороже, – отрезал оператор.

Поддерживая старшего оператора, вновь раздались протестующие голоса.

– Дискуссия окончена. Все по местам! – закричал Соич. – Готовить включение бура.

Он шагнул к рубильнику, но дорогу заступил безмолвный оператор, скрестивший руки. Злобная волна захлестнула Соича. Теперь, когда цель так близка… Неужели дело его жизни пойдет насмарку? И из-за чего? Из-за нелепой заминки перед финишем, из-за трусости оператора?