Теперь ни одна душа не могла покинуть ствол шахты на всем ее протяжении.

Манипулятор, набрав скорость, вылетел из командной рубки и смерчем пронесся по пустынной улице Акватауна: все, кто был свободен, отсыпались после адского труда. Иллюминаторы массивных шаров – жилых помещений – не светились.

Усевшись поудобнее в кресле, Ив Соич обернулся. Позади машины огромным шлейфом вздымался ил, голубоватый в прожекторном луче.

Промелькнул высокий, похожий на пирамиду холм конкреций – глыб железомарганцевой руды. Ленивые, непуганые рыбы пытались следовать за машиной, но тут же безнадежно отставали.

Вскоре показались циклопические конструкции, подсвеченные снизу прожекторами. Это была надземная часть гигантской шахты…

Резко погасив скорость, Соич влетел в шлюзовую камеру. Сердце гнало кровь нетерпеливыми, злыми толчками. Соич едва дождался, пока уравняются давления в камере и стволе шахты. Наконец люк полутораметровой толщины из легированной стали приотворился, и Соич шагнул в ствол. Сухой жар опалил лицо.

По мере продвижения вглубь температура в стволе шахты возрастала.

На полпути к цели Соич остановился, придерживаясь за горячую перекладину. Липкий пот заливал глаза. Соич потрогал пальцем стенку – она тонко, еле ощутимо вибрировала. Поверхность источала жар, несмотря на то, что под ней Соич это знал – циркулировала, словно по кровеносным сосудам, охлаждающая жидкость при сверхнизкой температуре.

Собрав всю свою волю, Соич двинулся дальше. Снизу, из зияющего ствола, донесся протяжный звук, похожий на стон, и Соичу на мгновение стало страшно. Показалось, что земные недра, потревоженные неслыханным вторжением, изливают свою жалобу.

– Чепуха, взаимодействие встречных потоков воздуха, – вслух произнес Соич.

Голос прозвучал глухо и одновременно гулко, раскатисто. Стон не повторился.