Иногда ему казалось, что персонажи живут и действуют сами по себе, без вмешательства извне, т. е. — его. Это казалось странным подозрительным и поразительным. Консультации с психологами и психиатрами ровным счётом ничего не прояснили. Три разных и независимых специалиста вынесли одинаковый вердикт: — "психическое состояние вашего организма в пределах нормального, а ваши видения вызваны усталостью. Отдохните в Анталии, или Крыму, на крайняк — сходите в поход; смените обстановку и всё пройдёт".

Книга съела всё естество, не оставив ни мыслей ни чувств. В душе поселилось безразличие ко всему и бесчувствие. Жизнь казалась пресной скучной и ненужной и катилась безразличным медленным катком асфальтоукладчика в пропасть. Не помогали и встряски. Несколько раз его забирала милиция за выяснения отношений в нетрезвом виде в общественных местах, попросту — забегаловках. Его отпускали не найдя вины, но штрафы всё равно приходилось платить — за драку, за сломанную мебель и разбитую посуду. Прав или не прав — никому нет дела. Драка есть нарушение общественного порядка.

Обыкновенная двухкомнатная квартира в хорошем районе города, неплохо и со вкусом обставленная — это было всё недвижимое имущество. Одна комната — прокуренный насквозь рабочий кабинет, вторая — зелёная гостиная с бутафорским камином, красным ковром на полу, пара кресел, журнальный столик и тяжёлые шторы. На стене пара картин местных художников, купленные на рынке по пьяне и скрещенные — сабля, времён гражданской войны и спортивная рапира. Именно они чаще всего привлекали внимание редких посетителей и посетительниц. Один раз в неделю приходила соседка и наводила порядок в его жилье за шесть евро. Иногда — готовила пищу за отдельную плату, если у него не было на это времени. Но это случалось редко — обычно пищу, он готовил сам. Родителей своих он не помнил и не знал. В детдоме ему сообщили, что они погибли от взрыва газа.

Жена ушла, спустя три месяца совместной жизни, оставив полную жёлчи записку: "Иван, я не хочу жить с неудачником.