Он читал не книгу. Это был журнал (такие продаются у нас в Пайпервилле), раскрытый на картинке. Художник, который ее сделал, умеет рисовать. Правда, не так здорово, как тот художник, с которым я когда-то водился в Англии. Того звали Крукшенк или Крукбек, если не ошибаюсь.

Так или иначе, у Енси тоже была стоящая картинка. На ней были нарисованы люди, много-много людей, все на одно лицо и выходят из большой машины, которая - мне сразу стало ясно - ни за что не будет работать. Но все люди были одинаковые, как горошины в стручке. Еще там красное пучеглазое чудовище хватало девушку - уж не знаю зачем. Красивая картинка.

- Хорошо бы такое случилось в жизни, - сказал Енси.

- Это не так уж трудно, - объяснил я. - Но вот эта штука неправильно устроена. Нужен только умывальник да кое-какой металлический лом.

- А?

- Вот эта штука, - повторил я. - Аппарат, что превращает одного парня в целую толпу людей. Он неправильно устроен.

- Ты, надо понимать, умеешь лучше? - окрысился он.

- Приходилось когда-то, - ответил я. - Не помню, что там папуля задумал, но он был обязан одному человеку, по имени Кадм. Кадму срочно потребовалось много воинов, папуля устроил так, что Кадм мог разделиться на целый полк солдат. Подумаешь! Я и сам так умею.

- Да что ты там бормочешь? - удивился Енси. - Ты не туда смотришь. Я-то говорю об этом красном чудище. Видишь, что оно собирается сделать? Откусить этой красотке голову, вот что. Видишь, какие у него клыки? Хе-хе-хе. Жаль, что я сам не это чудище. Уж я бы тьму народу сожрал.

- Вы бы ведь не стали жрать свою плоть и кровь, бьюсь об заклад, сказал я, почуяв способ сообщить весть осторожно.

- Биться об заклад грешно, - провозгласил он. - Всегда плати долги, никого не бойся и не держи пари. Азартные игры - грех. Я никогда не бился об заклад и всегда платил долги. - Он умолк, почесал в баках и вздохнул. Все, кроме одного, - прибавил он хмуро.