— Хелп ми. — Сдавленно прошептала она, ярко-зеленые глаза блестели слезами, и повторила по-русски. — Спасите меня. Умоляю, заберите меня отсюда.

Вот, блин, незадача! По замыслу командования, после нас живых людей в долине остаться не должно — слишком велики ставки хитроумной многоходовой операции и чересчур громким может получиться ее политический эффект. Вот только деваху жалко. Наверняка из тех дурочек, что выскочили замуж за иностранца-студента в надежде на благополучное существование за рубежами родной страны, а потом всю оставшуюся жизнь мучаются на положении то ли пятой жены, то ли рабыни-наложницы. Конечно, проще полоснуть по горлу ножом и забыть, но где-то в глубине сознания задребезжал колокольчик сомнения. По всем раскладам не может находиться в отдаленной от всего цивилизованного мира деревне европейка — слишком специфичные обстановка и контингент в этом зороастрийском гнезде — чужаки здесь не живут.

— Майор! — Голос Гершвица отвлек от размышлений. — Глянь-ка сюда!

«Пиджак» с горящими глазами прижал к груди расписную деревянную шкатулку. Он уже забыл, что только что его жизнь висела на волоске, его худое лицо расплылось в довольной улыбке, напоминающей волчий оскал. Что ж, пора приступать к завершающему этапу операции.

— Давай, дуй к своим коллегам, сейчас вертолеты подойдут.

Гершвица, и в самом деле, как ветром сдуло. Через узкое окно я видел, как он подбежал к «волкодавам» и, что-то оживленно говоря, представил им находку.

Свято место пусто не бывает. Едва этот, долбанутый наукой в темечко, ученый муж покинул дом, как в комнате появились Ходуля и Хек. Азарт скоротечного боя спал, и их лица выглядели грустными. Когда оба заместителя во время операции уединяются с командиром, жди неприятностей.