– Но ты же можешь позвать матушку, и она придет за тобой, – напомнил телепат.
– Я зову непрерывно. Она молчит с тех пор, как я здесь.
– Как же ты меня с ней познакомишь?
Ведьма умоляюще заглянула в лицо мастера, обдав его сочной лесной зеленью глаз. И мастер горько вздохнул про себя, отметив, как пожухла эта зелень за время, проведенное в подземелье. Детка прошептала:
– Мы могли бы пойти наверх, к свету. Она где-то там. Молчит, и не может войти!
Гигант покрылся мурашками и стремглав выскочил из каземата: Тварь близко, детка почуяла присутствие «матушки»! Но дозорные только пожимали плечами: ничего, кроме снега. Да и тот упал весь, наконец, и обмер по сугробам, позволяя себя топтать и расчищать тропинки. Стражи не скрывали разочарования: долгожданная схватка свелась к размахиванию лопатами. Возможно, Владыка, которого они срочно вызвали, узнает, где и в каком обличье притаилась Тварь. Но охотник на нигов не торопился с визитом.
Мастер, проверив дозоры, вернулся к наживке.
Ведьма уже не носилась как белка по стенам, а висела на потолке вниз головой, скрестив руки и поджав под себя ноги. Точнее, не под себя, а как бы уже над собой. Ее растрепанные косички забавными сосульками свисали вниз, а нос сердито морщился. Вокруг тела от стены до стены серебрилась паутина. Лерг попятился: не хватало еще вляпаться и попасть к монстру на обед.
– Ты видел матушку? – спросила Детка.
– Нет, – признался мастер. – Может, спустишься?
– Не могу, я застряла сама в себе!
Одинокая слезинка капнула на каменный пол со звуком шлепнувшейся лягушки. Девочка дернулась, взмахнула руками, но нити держали ее прочно.
– Почему пауки не прилипают к паутине? – плачущим голоском спросила Детка. – Ведь паутина – это тоже паук!
– Если паутина – это ты, тогда отцепись от стен, – посоветовал мастер. – Мы в таких случаях разжимаем пальцы.
И он тут же шарахнулся в сторону из-под слетевшей вместе с паутиной ведьмы.
– Здорово! – засмеялась она, заелозив на полу подбитым воробьем.