Мастер задумчиво обошел вокруг жертвы самое себя. Она не могла пошевелиться, и только беспомощно моргала. Потом пискнула:
– Лерг! Мне больно. Она… я… паутина засыхает!
Кокон, действительно, словно ужался и, по-видимому, сильно сдавил девочку. Лерг срочно припомнил все сведения о пауках, какие знал, но ничего подходящего для выхода из ситуации не нашел. Можно поджечь паутину факелом, но девочка сильно пострадает. И он выдал еще один совет дилетанта:
– А ты втяни ее в себя.
Обездвиженная Детка удивленно глянула на него сквозь серебристую кисею:
– Ага, попробуй втянуть в себя собственную руку!
– Втягивают же кошки когти, – не растерялся мастер.
Девочка призадумалась, а через несколько минут уже свободно прыгала, от восторга хлопая в ладошки:
– Какая славная игра в ловушку! Я даже испугалась!
Он дал ей порадоваться и пригвоздил:
– А как там с арифметикой?
Она скромно вздохнула, и Лерг ухватил за щенячий хвостик юркую монстрью мыслишку «Конфентка … карманчик…», и ухватил за бумажный хвостик уже перекочевавшую в детский кулачок конфету из его собственного надежно застегнутого кармана. За этой пятилеткой глаз да глаз!
– Э-э, нет, воришка! Сначала арифметика! И надо спросить разрешения, а не красть.
Детка распахнула глаза, погрузив его в лесную зелень, в недоумении наморщила лобик.
– Зачем? Это же моя конфета! Ты же принес ее мне!
– Еще не отдал, – резонно заметил мастер.
– Как это?! Ты мне ее отдал уже тогда, когда переложил в карман, чтобы принести мне.
– Нет, может так оказаться, что я нес ее кому-то другому.