Я к тебе сам скоро прибуду — в виде вирусов. Они, вместо меня, тебя будут трахать. Такой оргазм получишь — на атомы разлетишься. А мне лично уже не до секса с конкретной женщиной — я хочу обладать всей планетой. Меня это очень возбуждает. Взять ее за «груди-горы», как говорил поэт, нащупать у нее Марианскую впадину и … какой она испытает экстаз! Какие землетрясения и извержения начнутся, какие цунами пойдут — люди забегают по поверхности, как насекомые лобковые, и посыпятся в тартарары. Вот мне какой акт нужен! В принципе, я его и так уже совершаю. А ты, Кукла, не трать времени. Беги давай к мужу, тоже займитесь любовью, на прощание… Вот и все — уже с четырьмя переговорил, а ничего путного не услышал — только устал. Конферансье, давайте еще двоих последних — и закругляемся. Сколько времени? Ого — час пятнадцать еще осталось. Как медленно время тянется. Ну да мы столько ждать не будем. Как только солнышко за горизонт зайдет — так и мы туда же. Оно уже почти коснулось воды. Надо же, какой красивый закат, жаль, что я не художник. Ну, ничего. Конферансье, ты где, старый болван, объявляй следующий выход — до захода надо управиться.

Президент Планеты, по-прежнему, выглядел спокойным, слишком спокойным. Он даже напоминал бы покойника, если б не капельки пота, выступившие на лбу. Чувствовалось, что приближается что-то страшное и неотвратимое. Приближалась смерть человечества. Вот так просто и обыденно, с дурацкими шуточками и прибауточками ее исполнителя. Костлявая уже потирает руки, еще бы — такая жатва предстоит. Пятым говорил известный немецкий терропсихолог-миротворец Отто фон Дюбель. И на него возлагались серьезные надежды. Предпоследние надежды.

— Есть два способа победить смерть, — не поздоровавшись, сказал Дюбель, чеканя каждое слово. – Первый — сделать человека бессмертным, то есть сделать так, чтобы люди перестали умирать: от болезней, от старости, от случая. И второй — уничтожить жизнь на Земле. Без жизни смерти тоже не будет. Она умрет вместе с последним организмом.